Лермонтовского «Демона» на театральной сцене представляют четыре пластичных юноши и Меньшиков в сюртуке. «И на челе его высоком не отразилось ничего…»

Отчего Олег Меньшиков так долго тянул с постановкой «Демона» – непонятно. Уж если кому и браться за воплощение образа хмурого лермонтовского изгнанника – так это ему, талантливому, загадочному, рекламному лицу часов Longines. А кроме того, одному из лучших пиарщиков отечественной сцены.
Олег Евгеньевич преуспел в искусстве блестяще распускать слухи. Опыт его в этой области бесценен, талант бесспорен. Вот уже четвертый спектакль выпускает меньшиковское «Товарищество 814», схема, отработанная Меньшиковым, функционирует бесперебойно. Рекламную акцию он режиссирует гораздо успешнее всех своих спектаклей. Загодя в прессу сбрасывается информация: Меньшиков что-то ставит, он уже начал творить, но подробности засекречены. За месяц Олег Евгеньевич напускает еще больше таинственности и максимум, что открывает журналистам, – название будущей сенсации. За неделю прячется от всех интервьюеров, на прогоне для телевидения играет две минуты спектакля и царственно бросает несколько реплик в эфир.
Ажиотаж накаляется, критики в зал не допускаются, на премьерные спектакли все билеты распределены между друзьями и спонсорами «Товарищества 814», зрители безуспешно штурмуют театр, с телеэкранов льются восторженные эпитеты – и что еще нужно для создания репутации модного и элитарного зрелища.
Грамотно проведеная пиар-компания не миновала и нынешнюю премьеру «Демона». Меж тем, ничего сенсационного в «Демоне» нет, как не было ни в «Горе от ума», где Меньшиков помпезно и тускло сыграл Чацкого, ни в громоздкой «Кухне», в которой он играл даже не совсем понятно кого, зато с пафосом, ни в «Игроках», где Меньшиков, избрав для себя эпизодическую роль, невольно переиначил всю пьесу Гоголя. Нового в «Демоне» только то, что Меньшиков наконец-то отказался от режиссерских амбиций и пригласил для постановки профессионала – самого популярного на сегодняшний день режиссера Кирилла Серебренникова. Все остальное – неоправданный восторг и нездоровая ажитация.
В том, что Меньшиков играет поэму, а не традиционную пьесу, нет ровным счетом ничего удивительного. Поэмы на театральной сцене ставились, и не раз. Это в некотором роде уже мейнстрим. Не далее как полгода назад в театре им. Пушкина вышел спектакль Марины Брусникиной по поэме Пушкина «Цыганы», где также были разбросаны реплики между артистами, звучала гитара, ржали кони и мастерски воссоздавалась атмосфера знойной бессарабской степи.
В «Демоне» тоже есть атмосфера. Кирилл Серебренников погрузил повествование в пространство аскетичного горного монастыря, звучит музыка Александра Бакши, исполненная на экзотических музыкальных инструментах: колесной лире, ксилофоне, барабане биримбау, кеманче и аранжированная звуками ветра, воды и камней.
Группа из четырех пластичных юношей, кувыркаясь и ползая по сцене, представляет переменно то тварей дрожащих, то гостей на свадьбе Тамары, то монахов, то ангелов, то путников. Яркие ковры превращаются в пиджаки, черные одежды в белые. Актеры декламируют текст, распределенный между ними более или менее поровну.
Олег Меньшиков, естественно, солирует. В черном сюртуке от дизайнера Игоря Чапурина, он – печальный демон, дух изгнанья, и это все ему очень к лицу. Он сочно произносит стих, щурит глаз, изображая описанные у Лермонтова усталость и равнодушие, блестяще отыгрывает реплику «И на челе его высоком не отразилось ничего». И даже самым нетребовательным поклонникам его творчества не удержаться от мысли, что кумир как-то скуповато расходует свой мощный актерский дар.
Режиссер Кирилл Серебренников определил жанр своего «Демона» как сказку для взрослых. Он сам задумал ее поставить в ответ на предложение Олега Меньшикова сделать что-нибудь для «Товарищества 814», сам ради нее отказался от обещаний работать только с современной пьесой, сам собрал из восьми лермонтовских редакций сценический текст. Неподвластным Серебренникову оказался только премьерствующий Меньшиков.
Если бы самый модный московский режиссер экспериментировал с поэмой Лермонтова, пригласив незвездную молодую компанию вроде той, с которой он делал «Пластилин», «Откровенные полароидные снимки» и «Терроризм», спектакль наверняка получился бы не таким пафосным. И не столь недоступным («Товарищество 814» намерено сыграть всего три премьерных показа, затем закрыть московский сезон и возобновить «Демона» осенью). И уж театром одной звезды он точно бы не был.