Олег Меньшиков, давно не выходивший на московские подмостки, наконец нарушил театральное молчание и явился московской публике сразу в двойном амплуа - артиста и режиссера комедии "Горе от ума". Лучше бы он оставался в подполье с имиджем таинственного актера-интеллектуала или явился на экран сибирским цирюльником.
Ажиотаж вокруг меньшиковского "Горя" нагнетали задолго до премьеры проверенными средствами: например, распускали слух о том, что билетов не достать даже по ломовым ценам. На самом деле билетами торговали до последнего, а у двух старушенций на скамейке в саду "Аквариум" их можно было купить по 200 рэ, что характерно, без указания цены на обратной стороне. В чей карман шла разница - лишь один из вопросов "Горя".
Премьерную свалку срежиссировали у входа в театр им. Моссовета, открыв всего лишь одну створку двери, через которую плотным потоком сочился театральный бомонд, гурманы от театра, многочисленные сыры (театральные поклонники) блестящего Олега Меньшикова. Пущую важность происходящего усугубили тем, что в зал не пустили телекамеры и фоторепортеров, сбежавшихся в большом количестве.
Когда же хрестоматийная (без купюр и сокращений) грибоедовская пьеса началась, то ожидание чуда постепенно перешло сначала в растерянность, сменившуюся недоумением по поводу увиденного и полным разочарованием уже в финале первого акта. В антракте кто-то истерично шептал: "Это провал, провал", более стойкие бойцы возлагали надежды на второй акт.
На самом деле чуда режиссерского и актерского не произошло. Чем дальше развивалась история господина Чацкого, тем очевиднее становилась режиссерская беспомощность популярного артиста и его окружения. Чем дальше, тем с большей силой под романтическую музыку Гаврилина (один из немногих положительных элементов спектакля) зависал вопрос: а, собственно, про что играют? Что-то политическое про "дым Отечества" в условиях остроты момента? Или историю любовника-неудачника? Комедию? Водевиль? Для политического "Горе" - вопреки острому и по сей день тексту Грибоедова - слишком невнятно. Все знакомые реплики, растащенные еще при жизни автора на пословицы и поговорки ("служить бы рад", "не эти ли грабительством богаты?" и др.), не имели ничего общего с нашей жизнью, кроме того что их плохо произносили современные артисты.
Что касается любовной линии, то она оказалась еще более провальной, чем политическая. Во всяком случае, любовные признания мужчины к женщине по степени эмоций так же страстны, как общение пылесоса с мясорубкой. Даже умело притвориться Меньшикову было либо сложно, либо невозможно. На колени все время падал постаревший Костик из "Покровских ворот". И тем не менее он был номером один в актерском ансамбле, барахтающемся в статичных, скучных мизансценах, как рыба на суше. "Горе" несло, как корабль без ветрил, и в команде спасался кто как мог. Игорь Охлупин (Фамусов) пафосно завывал, Сергей Мигицко (Репетилов) необузданно скакал, кривляясь, по сцене, а Екатерина Васильева (Хлестова) запросто обращалась в зал, который приветствовал ее возвращение в театр из лона церкви. В связи с этим актрисе особенно удавались реплики типа "храни его Господь". Когда же она произнесла: "А Чацкого мне жаль", - в зале откровенно засмеялись. Хорошо, что в этот момент Чацкий оказался спиной к залу: таким образом можно было скрыть стыд и горе от самодеятельности.
На самом деле, если бы этот спектакль делал не звезда экрана Олег Меньшиков, то публика вообще вряд ли бы заметила этот второсортный продукт и не раздражалась бы по поводу неработающей декорации, плохой игры, невнятно произнесенного, а местами вообще неслышимого поэтического текста и эклектичных костюмов (Павел Каплевич, Игорь Чапурин), как будто взятых из подбора разных спектаклей - от исторических до как бы авангардных. Единственное, что отвечало марке "профи" - это световое оформление (художник Сергей Скорнецкий) и исполнение декораций (техдиректор Владимир Ежаков). Финальный монолог Чацкого ("Карету мне, карету!") - по-настоящему замечательно прочитанный - смотрелся отдельным эстрадным дивертисментом.
Ясно, что очередное "Горе от ума" не будет иметь успеха у критики и зрителей, знающих толк в театральном деле. Успех можно прогнозировать только у фанатов Олега Меньшикова, который к тому же может подогреть фильм "Сибирский цирюльник", который вот-вот выйдет на экраны. Только в состоянии ли они будут платить цену, которую загнули на билеты "Горя" его создателя на премьеру?

Предоставила Татьяна Павлова