Прошедшая на сцене Театра Моссовета очередная премьера "Театрального товарищества 814" (читай - антрепризы Олега Меньшикова) сопровождалась большим стечением публики, огромными блестящими иномарками, дожидавшимися хозяев у входа в сад "Аквариум", и мощной раскруткой.

На уровне шумной раскрутки нового спектакля Олега Меньшикова была и программка, аккуратная красная книжечка, где создатели спектакля поблагодарили решительно всех, причастных к его появлению на свет, - и директора ЗАО "Мосток", и начальника спасательной службы российского Красного Креста, и юриста Российского фонда правовых реформ. Остался неупомянутым только автор пьесы: на программке было написано коротко и просто - "Кухня". И с этим, разумеется, согласиться трудно.
Зал пришел на Меньшикова, поставившего осиротевшую "Кухню" и сыгравшего в ней одну из главных ролей. Но автор, Максим Курочкин, стал второй сенсацией, для театральных людей, пожалуй, более значимой. Курочкин - очень известный и очень странный молодой драматург, представить его пьесы идущими на сцене трудно. В маленький средневековый украинский городок въезжают два всадника, говорящие на сочном шляхетском языке, - а через несколько минут выяснится, что и город, и виднеющийся вдали замок находятся внутри огромного космического корабля, а славное ясновельможное лыцарство является его экипажем... Так начинается пьеса "Staliowa Wolia", и в "Кухне" тоже происходит нечто подобное. Действие открывает диалог героев скандинавских саг, Хагена и жены Зигфрида Кримхильды, а затем оно переносится на кухню некоего находящегося в условном пространстве замка. По ней, на лету жонглируя тарелками, носятся повара и поварихи; Зигфрид (Никита Татаренков), странный, потерявший память, явно не от мира сего юнец забредает сюда неведомыми кухонным людям путями. Замком владеет Гюнтер (Олег Меньшиков), легендарный погубитель Зигфрида, - он рад этой встрече, теперь давнего недруга можно убить так, чтобы тот больше не встал... И сюжет летит неведомо куда, обрываясь то в быт (Максим Курочкин отлично владеет острым и смачным языком сегодняшней улицы), то в фэнтэзи, то в детектив, - Зигфрид и Гюнтер, оказывается, вместе учились, двадцать лет тому назад бывший сокурсник прикончил друга во время туристической поездки. Происходящее на сцене оставляет ощущение не лишенного вдохновения безумия - Кримхильдой оказывается местная уборщица (Оксана Мысина), а ее второго мужа, царя гуннов Атиллу, открывают в невесть откуда взявшемся бродяге (Дмитрий Мухамадеев), ленивом и говорливом кавказском человеке. И он, в полном соответствии с мифом, перебьет решительно всех героев.
Это - Курочкин: сначала интересно и непонятно, затем просто непонятно, а ближе к финалу хочется завыть. У автора прекрасный язык, он умеет держать действие, ему дается исторический фон: Максим Курочкин драматург от бога. Беда в том, что он решительно не представляет, зачем написана пьеса, и что он, собственно говоря, хочет ей сказать: повара превращаются в нибелунгов, затем появляются и гунны, боевые слоны, всадники и катапульты - ошеломленные герои включают телевизор и выясняют, что Бивис и Батхед обсуждают перипетии будущего штурма... Ну и что? Да ничего. Шутка, а может - и философия. Вот только понять, в чем она состоит, нельзя - но этого скорее всего не понимает и сам Максим Курочкин.
А Олег Меньшиков рискнул и поставил эту пьесу. Театральным критикам нужно его поблагодарить - наконец-то им удалось увидеть Курочкина на сцене и проверить свои предположения спектаклем. Всем остальным повезло меньше: на этот раз предположения критиков с практикой не разошлись - первый акт вышел странным, путаным, но веселым и живым, а во втором действие посыпалось. Оксана Мысина забавно и остро играет уборщицу. Более того - она вполне убедительна и в роли уборщицы, обнаружившей в себе королеву Кримхильду. Но сыграть отвлеченную идею не может даже Мысина: чем ближе к финалу, тем туманней и декларативней становится текст, и актриса говорит о непонятном, принимая красивык позы и заламывая руки.
Олег Меньшиков прекрасный артист, в его Гюнтере есть и загадка, и масштаб. Любопытно уже то, что это первая меньшиковская возрастная роль - дай бог, чтобы ему удалось перейти на них так же удачно, как это вышло у Олега Табакова. Но Меньшиков- режиссер пока остается неизвестной величиной: для того чтобы сделать из "Кухни" ясный и вразумительный спектакль, надо было работать с автором, сокращая текст, делая ясной мысль. Этого не произошло: постановщик украсил действие кое-какими забавными виньетками и пустился вслед за драматургом. А Максиму Курочкину при всех его достоинствах довериться нельзя - финал, когда нибелунги, Гюнтер, Хаген и примкнувшие к ним повара уходят по опустившемуся подъемному мосту в пламя и дым, надо полагать, сиволизирующие Вальхаллу, производит странное впечатление. Автор пытался сказать сразу обо всем, так и не решив, что именно он имеет в виду, и за явным отсутствием смысла театру стала остро необходима большая и жирная постановочная точка, больше похожая на кляксу...