Через двадцать три года после выхода фильма "Айседора" Ванесса Редгрейв задумала вновь сыграть Айседору, теперь уже на сцене в пьесе Мартина Шермана "Когда она танцевала".
Шерман избрал локальный материал: один день из жизни невероятной супружеской пары - Дункан и Есенина.
Сергей Александрович говорил только по-русски, других языков не знал и спешил овладеть ими. Айседора не знала русского, хотя жила в России, создала свою студию, верила в социализм и называла себя "первой коммунисткой". Общаясь, муж и жена прибегали к помощи... переводчика. Поскольку супруги были наделены нелегким нравом и жизнь в их доме протекала очень непросто, то переводчики не задерживались: случалось, вообще покидали необычную семью, проработав один день.
Такая ситуация разыгрывается в пьесе Шермана:
Париж, Айседора, Есенин, молоденькая переводчица, в доме толпится тьма разноязычных гостей. Ссоры, примирения Айседоры и Сергея... Предощущение близкого разрыва.
Задумывая спектакль, его создатели решили пригласить на роль Есенина русского артиста. В мае 1991 года Ванесса Редгрейв приехала в Москву с продюсером, чтобы найти исполнителя. 23 мая они смотрят спектакль "Калигула" в Театре имени Моссовета. 24 мая встречаются с Олегом Меньшиковым, который понравился им. 25 мая (кстати, это день рождения матери Олега, Елены Иннокентьевны) подписывают с Меньшиковым контракт.
В середине июня, а именно, 16-го, актер улетает в Лондон. Там начинает репетировать, параллельно занимаясь с педагогом английским языком, хотя играть ему предстояло на русском, как было задумано драматургом.
На Западе, в отличие от России, репетиционный период короток, спектакль окончательно гранится уже на сцене с ориентацией на зрительскую реакцию. Так было и с постановкой пьесы Мартина Шермана. Семь недель плотных, насыщенных репетиций, после чего в первой декаде августа - премьера в театре "Глобус".
Спектакль шел полгода, восемь раз в неделю (семь вечерних представлений и одно дневное). Имел успех. Перед католическим Рождеством все закончилось, срок контракта истек. 24 декабря 1991 года Олег Меньшиков возвращается домой.
Мы никогда не увидим этот спектакль.
Олег рассказывал мне, что, начиная работу в Англии, он перечел Есенина. Перечел и то, что было написано о нем, открывая для себя совершенно иного человека, нежели тот, о котором рассказывали нам в школьные годы. Трагически противоречивый, нежный и безудержно резкий, слабый, ранимый и способный все сокрушить вокруг себя, когда рука и воля разгуляются... Тоскующий о подлинной близости с любимой женщиной, с друзьями и теряющий их, часто по собственной вине. Одинокий, как любой талантливый художник. Мятущийся, отвергнутый той, которая, по свидетельству многих, была им безнадежно и всегда любима, красавицей Зинаидой Райх...
Вряд ли все это можно было передать, воплотить в английской пьесе, написанной в расчете на актрису-приму, которая должна была главенствовать на сцене. Есенин был несколько отодвинут в тень великой женщины.
...Спектакль был сыгран и ушел, оставив память на страницах газет и журналов, довольно хрупкую и лаконичную. По свидетельству английской прессы, зал замирал, когда Меньшиков читал стихи Есенина или пел, аккомпанируя себе на гитаре, старинный русский романс, чтобы вымолить прощение у любимой... Именно эта во многом необычная постановка по результатам опроса критики признана лучшей, что подтвердилось высокой оценкой Питера Брука, Аль Пачино, Лайзы Миннелли.
И в заключение мнение нашего соотечественника, поэта Андрея Вознесенского:
"В Меньшикове есть шик профессионала высшей лиги. Я видел его игру в Лондоне в "Есенине и Айседоре". Спектакль стал гвоздем сезона. Драма некоммуникабельности двух великих любовников (один был удушен пеньковой веревкой, другая - шелковым шарфом) решена беспощадно просто. На англоязычной сцене поэт (Олег Меньшиков) говорит только по-русски. Айседора (Ванесса Редгрейв) отвечает только по-английски. Каким надо обладать магнетизмом и чем-то сверх техники, чтобы заставить зал, не дыша, слушать стихи и исповеди на чужом языке! "Семерых ощенила сука" - стихи непереводимы не только из-за незнания языка: как будто в России поэта понимали! Незагримированный, темноволосый, кареглазый артист, шутейно качаясь на люстре через всю сцену, подобно маятнику, понял непереводимый смысл судьбы любого поэта: непонимания и сверхпонимания. Я пришел на спектакль, приглашенный Ванессой, ушел - ошеломленный Меньшиковым".
(Из книги Э. Лындиной "Олег Меньшиков", Москва - Панорама, 1999 год)

О спектакле

• The Times, Бенедикт Найтингейл, 7 августа 1991 г.
  
• Evening Standard, Мильтон Шульман, 7 августа 1991 г.
  
• Daily Express, Марин Патон, 7 августа 1991 г.
  
• Financial Times, Аластер Макулей, 8 августа 1991 г.
  
• Independent, Пол Тейлор, 8 августа 1991 г.
  
• Daily Telegraph, Роберт Гор-Ленгтон, 8 августа 1991 г.
  
• Jewish Chronicle, Давид Натан, 9 августа 1991 г.
  
• Spectator, Кристофер Эдвардс, 10 августа 1991 г.
  
• Sunday Express, Клив Хиршхорн, 11 августа 1991 г.
  
• Observer, Майкл Ковени, 11 августа 1991 г.
  
• Sunday Times, Джон Потер, 11 августа 1991 г.
  
• Mail on Sunday, Кеннет Херен, 11 августа 1991 г.
  
• Sunday Telegraph, Джон Гросс, 11 августа 1991 г.
  
• Independent on Sunday, Ирвин Уардл, 11 августа 1991 г.
  
• Herald Tribune, Шеридан Морли, 14 августа 1991 г.
  
• What's On, Клер Бейли, 14 августа 1991 г.
  
• Punch, Рода Коэн, 14 августа 1991 г.
  
• Time Out, Джейн Эдвардс, 14 августа 1991 г.
  
• City Limits, Ян Шатлворс, 15 августа 1991 г.